Опустившись на колени, он разрыл кучу листьев окоченевшими руками… Маленькое мокрое тельце дрожало. Еле слышный звук шел откуда-то изнутри этого мокрого и холодного комочка…
Так он и жил: ходил на работу, дома ужинал с женой, если смены совпадали, по выходным ездил на рыбалку… Где и встретил этого котёнка — маленького, серенького и очень игривого.
Он стал перед работой заезжать к этим мосткам на большом озере и привозить еду. Серый привязался к человеку и ждал его.
Но, как вскоре выяснилось, Серый оказался Серой. Маленькой и очень привязчивой кошечкой.
Она забиралась в его лодку и активно помогала ловить рыбу, а по сути — мешала по мере сил. Но всегда получала свою рыбку, которую он очищал от чешуи и костей. И казалось, это счастье так никогда и не кончится…
Но пришла осень. А осень, дамы и господа, всегда наступает после лета. Таков наш изменчивый мир, где прошедшее мгновение нельзя повторить, можно только пожалеть о нём.
И он решил… Наконец-то, он решил поговорить с женой, чтобы забрать Серую домой. Жена у него была строгой дамой, и надо было получить её разрешение.
А Серой он сказал:
— Ты погоди денёк. Я с ней договорюсь. Обязательно договорюсь!
Серая посмотрела на него и доверчиво потёрлась о подбородок. Она верила этому человеку, поэтому выскочила из машины и мяукнула ему.
Она всегда сидела у него на коленях пару минут перед тем, как он уезжал. Прощалась. И у него долго потом кололо где-то под левой лопаткой.
В этот вечер он так и не сумел поговорить с женой…
Грипп. Людям свойственно болеть, но хуже всего то, что иногда им свойственно болеть внезапно.
Высокая температура, кашель и потоки из носа — всё, как и полагается при гриппе…
Пришел он в себя на четвёртый день, когда за окном сперва полыхнуло, а потом ударил гром такой силы, что вздрогнули стёкла.
— Ливень, — сказала жена. — И кажется, даже с ледяной крошкой. Что-то рановато в этом году.
Он встал и подошёл к окну. Тяжёлые капли бились о подоконник и разлетались на тысячи брызг. А неизвестно откуда взявшиеся ледяные кусочки бились о стекло.
— Хорошо, что мы дома, — сказала жена, и он…
Он вспомнил! Вспомнил, как на него посмотрела Серая. И сколько доверия и надежды было в её взгляде.
— Она там… — сказал он.
И вдруг под левой лопаткой что-то забилось и заболело.
— Кто “она”? — спросила жена.
— Серая, — ответил он. — Я ей обещал. Она со мной всё лето была. Рыбкой её кормил. И есть возил.
— Не смей выходить! — сказала жена. — Ты болен. Еле стоишь. Температура только спала.
Но он уже бежал к выходу.
— Куртку! Куртку надень!!! — закричала жена. — Куда ты поедешь в такую темень? Завтра утром… Поедем вместе!!!
Но он уже не слышал её. Перед глазами стояла Серая, которая наверняка ждёт его. Ждёт и надеется. Надеется и верит…
Яркий свет фар разрывал потоки воды, лившиеся с неба. Машина взвизгнула тормозами, прибыв на место. И только тут он увидел, что жена сидит на заднем сидении.
— Ну, — сказала она. — Идём искать твою секретную женщину?
Но он настоял на том, чтобы она села за руль и развернула машину фарами по направлению к мосткам:
— Ты мне нужна за рулём, — сказал он и вышел под холодный, обжигающе холодный ливень.
Потоки воды сразу проникли под куртку, а по лицу больно ударили кусочки льда.
Он ползал по поляне перед мостками и заглядывал под них. Он звал Серую, но ответом ему был пронзительный свист ветра и мерный стук дождя…
Он уже давно промок до нитки и забыл про грипп. Он обегал все кусты и шарил руками возле деревьев, но…
Ничего. Ровным счётом ничего…
А жена сигналила ему из машины и отчаянно ругалась. Это было слышно даже через вой дождя.
И когда надежда уже готова была оставить его, он вдруг понял. Он понял, что надо делать.
Он остановился посреди поляны, закрыл глаза, поднял лицо, подставив его потокам воды, потом развёл руки в стороны и повернул ладони вверх.
— Совсем с ума сошел, — сказала жена в машине.
А он ждал… Он ждал, когда дождь, ветер и ледяная крошка станут частью его самого.
Нет, он был человеком неверующим. И что он там шептал и кому, так навсегда и останется тайной, но, видимо, он нашел правильные слова, потому что…
Ветер вдруг затих, и дождь превратился в мелкие капли, мерно колотившие по опавшей листве и озеру. Волны успокоились, и вода стала гладкой, как поверхность отполированного стола.
И тут ему показалось, что он что-то услышал! Будто там, справа, какой-то еле слышный жалобный писк.
Он повернулся в ту сторону и, не открывая глаз, пошел…
Он шёл и прислушивался. Он шёл на этот неверный и обрывающийся звук. Дважды он падал, но опять вставал и опять шел.
Жена выскочила из машины и отчаянно кричала. А он шел… Шел, потому что не мог поступить иначе.
Возле куста была небольшая куча листьев. И когда он наткнулся на ветви, то остановился и раскрыл глаза. Тихий писк шел из-под этой кучи.
Опустившись на колени, он разрыл её окоченевшими руками…
Маленькое мокрое тельце дрожало. Еле слышный звук шел откуда-то изнутри этого мокрого и холодного комочка.
— Серая, — сказал он. — Серая… Я пришел за тобой.
Потом сгрёб кошку, положил за пазуху, на грудь, так, чтобы ей было теплее, повернулся и пошел к машине.
— Нашел?! — изумилась жена. — Ты совершенно ненормальный!
Но ему было всё равно. Он прислушивался к биению маленького сердечка. Лютый холод, обжегший его кожу в первую секунду, постепенно превращался во что-то другое.
Он сел на сидение пассажира. Жена включила передачу. Она что-то говорила… Кажется, вспоминала, что в их молодости он так за ней не бегал.
Но он улыбался. Маленькая кошачья мордочка выглянула из его расстёгнутой куртки и ткнулась ему в подбородок, а потом она тихонько мяукнула.
— Домой, — ответил он. — Как я и обещал.
Жена молча вела машину. Она внимательно рассматривала в зеркало заднего вида лицо человека, мужчины, с которым прожила столько лет, но так и не знала его. Это был другой человек.
— Смотри на дорогу, — сказал он.
И она улыбнулась.
— А ведь ты у меня совершенно сумасшедший, — ответила жена.
Он гладил голову Серой, и тепло от её маленького тельца согревало его. Машина неслась домой, сквозь кромешную тьму, дождь и ветер.
И только маленький лучик, совсем почти невидимый, падал откуда-то с неба. Он освещал путь впереди машины. А мужчине казалось, что это свет фар.
А из радио машины неслась давно забытая мелодия:
«Не стоит прогибаться под изменчивый мир.
Однажды он прогнётся под нас…»
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
