Ребенок тянулся к собаке — своему единственному другу. Умный пес не отмахивался от Стёпки и не отталкивал, как родители, а всегда был готов обогреть и обласкать…
Наступил очередной холодный осенний вечер. Егор, вернувшись с работы, наскоро поужинал и сидел за своим рабочим столом, подперев голову руками. Последнее время он брал работу на дом.
Пять лет назад, заканчивая университет, Егор участвовал в конкурсе молодых программистов. Алексей Викторович, ознакомившись с его работой, как опытный профессионал, сразу отметил молодого человека, подающего большие надежды, и пригласил на собеседование в крупнейшую ИТ-компанию, проходящее в три этапа.
— Ты обладаешь большим потенциалом, Егор, но надо расти, много работать. В нашей компании для этого есть все условия, и я надеюсь, что ты не подведешь.
Учитывая, с каким трудом Егору сразу после окончания университета, благодаря протекции и обширным связям Алексея Викторовича, удалось попасть в штат компании, подводить своего руководителя было никак нельзя.
Когда человек горячо увлечен любимым делом, время летит незаметно. Егор упорно работал, набирался опыта, шел вверх по карьерной лестнице. Как награда за труды стало для него поручение вести сложный проект — заказ иностранной компании.
Разработчики впервые столкнулись с целой массой проблем. Выполнить сложный заказ необходимо было в сжатые сроки, чтобы подтвердить высокий профессионализм и далее работать с солидным заказчиком на постоянной основе.
Работа была сложной, не всё шло гладко, требовались дополнительные знания. Проект отнимал так много времени, что, приехав из офиса, приходилось работать дома.
Егор сидел перед монитором и никак не мог сосредоточиться. Из квартиры на четвертом этаже соседнего подъезда, окна которой были рядом и с которой их разделяла лишь общая стена, опять доносился глухой вой собаки.
В этой квартире проживала неблагополучная семья. Пьющих супругов Сорокиных недавно лишили родительских прав на маленького сына Стёпу, рассчитывая, что, пожалев своего ребенка, отец и мать наконец-то возьмутся за ум.
Они же, напротив, посчитав себя несправедливо пострадавшими, продолжали вести свою разгульную беззаботную жизнь, заложниками которой теперь остались их овчарка Бруно и рыжий котик Гоша.
Бруно появился у Сорокиных маленьким, ещё нескладным, любопытным щенком. Он был куплен в питомнике немецких овчарок в то время, когда супруги имели небольшой, но довольно рентабельный бизнес и считались вполне зажиточной семьей.
Слава работал, занимаясь доставкой мебели на своей Газели. Постепенно купили еще две машины, наняли водителей. Жена Зина сидела дома с годовалым Стёпой и помогала мужу, как могла: сама вела учет, принимала по телефону заказы.
Супруги сделали в квартире дорогой ремонт, купили новую импортную мебель, легковую иномарку. И все было хорошо, пока не появились свободные деньги и друзья-приятели, с удовольствием приходящие в гости к хлебосольным хозяевам, нахваливая их предприимчивость на все лады.
Начиналось с застолий по выходным, а позже супруги втянулись в приятное времяпровождение и стали отказываться от заказов, пренебрегать своими родительскими обязанностями по отношению к сыну, забывали или не могли выгулять собаку.
Ребенок, не получая должного внимания от родителей, тянулся к подросшей собаке, живущей в его комнате. Это был его единственный друг. Умный пес не отмахивался от него и не отталкивал, как мама и папа, отправляя в свою комнату, а всегда был готов обогреть и обласкать.
Сорокины в веселом хмельном водовороте и заметить не успели, как одной за другой не стало машин, новой добротной мебели, дорогой одежды. Вырученных за имущество денег тоже не было, они исчезли с невероятной скоростью.
Мальчик Стёпа и Бруно жили сами по себе, деля на двоих радость и горе. Только радостей у друзей было совсем мало. После особенно бурных застолий холодильник был пустой, и друзья частенько ложились спать голодными, довольствуясь остатками со стола после гостей.
Соседи, знавшие о происходящем в некогда хорошей семье, жалели ребенка, до последнего надеясь на то, что супруги одумаются…
Особенно жалела Стёпу соседка по площадке Людмила Семеновна. Старая женщина иногда тайком совала мальчику вкусные пирожки, бутерброды, йогурт, фрукты и сладости, чтобы хоть чем-то порадовать ребенка.
Тайком потому, что боялась скандала. Угостив однажды ребенка открыто, она вместо благодарности была грубо обругана его родителями:
— Да пошла ты …! Мы что, нищие? Наш ребенок имеет все самое лучшее и нечего ему тут куски совать! Стёпа, сынок, брось это всё!
Наконец, по заявлению неравнодушных соседей в квартиру супругов впервые пришли представители органов опеки. Включив их в список неблагополучных семей, они провели беседу относительно малолетнего сына, предупредив родителей о грозящих последствиях. Стёпе выделили место в ближайшем детском саду.
После этого визита отец устроился грузчиком в магазин. Нерадивые родители притихли, создавая видимость людей, вставших на путь исправления, но, к сожалению, ненадолго.
Гена и Зина стали выпивать тайком. Они никак не могли расстаться с приобретенной пагубной привычкой.
Когда Стёпа пошел в детский сад, Бруно стал убегать на улицу. Вечно голодный, крупный молодой пес болтался во дворе, промышлял на мусорках и возвращался домой только вместе со своим маленьким другом Стёпой.
Его по просьбе вечно “больной” матери частенько отводила и приводила из садика вместе со своей дочкой Олей соседка Татьяна со второго этажа.
Хозяева были не против того, что Бруно бегает один:
— Пусть гуляет на свежем воздухе. Нечего в квартире целыми днями сидеть.
Маленький Стёпа всегда приносил в кармашке гостинчик для своего Бруни. Это были печенье или сухарик, оставленные им от полдника. Дети стали отдавать ему несъеденные печеньки для собаки, которую он пытался рисовать на каждом занятии, независимо от заданной воспитателем темы.
Однажды осенью Бруно встретил мальчика не один. Пес аккуратно держал за шкирку грязного рыжего котенка. Чья-то злая рука закинула несчастного в мусорный бак, из которого он, осипнув от крика, несколько дней никак не мог выбраться. Добрый Бруно вытащил рыжего беспризорника и забрал с собой.
Болтающийся под мордой спасителя котенок молча смотрел на ребенка круглыми от испуга глазами.
— Бруня! — воскликнул Стёпа, обняв любимца за шею. — Ты мне котю принёс?! Спасибо!
Родители не сразу заметили живую находку своего пса. Первое время Стёпа, чтобы не попасть родителям под горячую руку, прятал от них слабого котенка в обувной коробке под своей кроватью. Он назвал его Гошей в честь мальчика из его группы, с которым любил играть в машинки.
Когда котик стал громко мяукать, вылезать из коробки и ходить по пятам за ним и Бруно, его заметили:
— Стёпка, а это еще что такое, откуда он взялся-то?! Выкини его сейчас же!
— Мама, не надо, это мой Гоша. Мне его Бруня подарил.
— А ну-ка брысь, пошел вон отсюда! Славик, выкини ты его! — настаивала мать, обращаясь к мужу. — Притащили в дом еще одного дармоеда!
Отец хотел выбросить котика, но сын так плакал и умолял оставить Гошу, что тот, разжалобившись от его слез и принятого на грудь, вступился за обнаруженного хвостатого жителя:
— Да пусть живет, Зинуль, что тебе, жалко, что ли. Ну съест он хлеба лишнюю корку, зато Стёпке игрушки не нужны будут, пусть с ним возится — сплошная выгода.
На том и порешили, продолжив сидеть на кухне за бутылкой.
Гоша оказался очень сообразительным. Он сам научился ходить по своим делам на унитаз и открывать незапертые двери.
Рыжий котик боялся хозяев как огня. Когда они были дома, Гоша вел скрытый образ жизни, стараясь не выходить из комнаты Стёпы или убегал на улицу вместе с Бруно.
В самом начале весны, когда начинал таять снег, непутевые родители опять слетели с катушек, напрочь забыв о данных органам опеки обещаниях.
Главу семьи с треском поперли с работы, устав от его вечных прогулов. Семья опять осталась без средств к существованию, продавая последнее имущество. Случай, произошедший со Стёпой, положил конец его пребыванию в доме родителей.
Дочка соседки Татьяны заболела ангиной. Вести Стёпу в садик было некому. Встав по привычке рано утром, он попытался разбудить мать, но безуспешно.
Мысль о том, что ему целый день придется просидеть в пустой, провонявшей перегаром квартире, подтолкнула мальчика к решительным действиям.
Ему хотелось в тот, другой, светлый и радостный мир, где вкусно кормят, много игрушек, можно рисовать, лепить из пластилина, слушать сказки, вкусно кушать, спать на чистом белье, гулять, играть и смеяться вместе с другими детьми.
Он помнил дорогу и решил идти один. Кое-как одевшись, Стёпа не смог найти свои сапожки и пошел в изношенных до дыр домашних тапочках.
Мальчик, собака и кот вышли на холодную улицу. Гошка, струсив, остался у подъезда. Провожатым маленькому Стёпе стал верный пёс Бруно, давно заменивший ему маму и папу.
Мальчик изо всех сил вцепился в овчарку и не отпускал. “Мой Бруня! Отпустите! Брууняя!” — кричал, вырываясь, Стёпа. Это были последние слова, которые он произнёс. Больше ребёнок не разговаривал…
Прохожие с удивлением смотрели на полураздетого маленького мальчика с собакой. Они благополучно дошли до садика.
— Иди домой, Бруня. — скомандовал маленький хозяин, но пес, отойдя подальше, уселся на подтаявший снег, вдыхая вкусные запахи, доносившиеся из кухни.
Стёпа, довольный собой, вошёл в раздевалку. Воспитатель, увидев его, ахнула. Маленький озябший ребёнок пришел без родителей по сырому мартовскому снегу в насквозь мокрых дырявых тапочках, расстегнутой куртке и без шапки.
— Стёпа, ты с кем пришёл?
— Я пришел с Бруней, — гордо ответил он.
— А кто такой Бруня?
— Моя собака. Вон она сидит. Я сказал иди домой, а он не идет… — Стёпа показал на окно.
— А где твои мама и папа?
— Они спят.
— А почему ты в тапочках?
— Я сапожки не нашел, — вздохнул мальчик.
— Степа, подожди меня здесь. Я сейчас приду.
Антонина Павловна побежала к заведующей.
— Ну, это уже ни в какие ворота не лезет. Надо принимать меры, пока они мальчишку не угробили. Хватит! — хлопнула по столу ладонью заведующая и принялась звонить в органы опеки.
Когда Стёпу забирали из дома, собравшиеся на площадке соседи не могли сдержать слез, а родные мать с отцом, как роботы, смотрели на сына и пришедших за ним людей стеклянными глазами.
Гошка испуганно жался к своему Бруне. Тот, почувствовав разлуку, тоненько поскуливая, лизал заплаканное лицо маленького хозяина.
Мальчик изо всех сил вцепился в лохматого друга и никак не хотел отпустить, не обращая внимания на уговоры и заманчивые обещания взрослых.
Овчарку пришлось запереть в ванной, где она принялась ожесточенно скрести дверь, лаять и выть.
Умный пёс понимал своим чутким сердцем, что ребенку здесь не место, но ему тоже хотелось всегда быть рядом, беречь и защищать его.
— Мой Бруня! Пустите, я не хочу! Брууняя!!! — кричал, вырываясь, Степа, и это были последние слова, которые он произнёс. Больше ребенок не разговаривал…
Соседи, благодаря которым Стёпа был вырван из домашнего ада, устав от возобновившихся шумных гулянок в квартире Сорокиных, требовали соблюдения тишины.
С помощью участкового инспектора, пригрозившего веселой парочке, окончательно теряющей человеческий облик, выселением, некий порядок был наведен.
Теперь Слава и Зина для веселого времяпровождения стали уходить к своим друзьям, запирая собаку с котом, и не заявлялись домой по нескольку дней.
Бруно и Гоша сидели в квартире и ждали только одного — когда придут хозяева и можно будет выскочить на улицу, где хоть как-то можно прокормиться и не быть побитыми.
И вот Егор сидел, слушая горестный плач голодной, тоскующей собаки, проникающий прямо в сердце. Программист не мог сосредоточиться на своей работе, его мысли заняли воспоминания о пленниках, томящихся за стеной.
Возвращаясь вечером с работы, Егор заехал в “Азбуку вкуса” и закупил необходимых на неделю продуктов. Подъехав к дому, он открыл багажник. Вынимая пакеты, молодой мужчина увидел часто мелькавших во дворе Бруно и Гошу из квартиры, ставшей местной знаменитостью.
Исхудавшие собака и кот не попрошайничали, а просто сидели поблизости и, затаив дыхание, следили горящими голодными глазами за каждым его движением.
Мужчина нашел в одном из пакетов пачку сосисок, открыл её и, очистив каждую от целлофановой оболочки, отдал голодной парочке.
Глядя, с какой жадностью кот и пёс набросились на угощение, на их тощие тела, покрытые от недоедания тусклой нездоровой шерстью, понял, что голодают они давно.
Сосиски были моментально прикончены, а голодные глаза продолжали смотреть прямо в душу.
“Полкило сосисок здесь погоды не сделают,” — подумал Егор и достал большой лоток любимого говяжьего студня.
Крупный оголодавший пёс, несмотря на тяжелую жизнь, не потерял врожденного благородства. Он специально оставлял островок густого мясного кушанья для своего небольшого, слабого и не столь расторопного рыжего друга, хотя мог очень быстро съесть всё один.
Насытившись, они, облизываясь, чинно сели возле пустого, вылизанного лотка и, как люди, с благодарностью поклонились головами за щедрое угощение, мол, “спасибо тебе, добрый человек.”
Никогда ранее Егор не думал и даже не мог себе представить, что животные, живущие рядом с человеком, могут быть такими умными.
Постояв ещё немного, он отдал им половину большого, ещё теплого багета и пошел было к своему подъезду, когда к нему подошла Людмила Семёновна.
— Добрый вечер, Егор Алексеевич. Подкармливаете этих несчастных?
— Да вот, увидел и угостил. Смотреть на них жалко. Когда же их хозяева за ум возьмутся?
— Да уже, видно, никогда, — вздохнула пожилая женщина. — Бруно и Гоша очень хорошие, только вот несчастные. Не живут, а выживают. Я им тоже поесть принесла, пока хозяева не видят, а то скандалить будут. Издеваются над бедными животинками, совсем кормить перестали. А уж их Стёпу-то как жалко… — голос Людмилы Семёновны дрогнул.
— Я не выдержала, узнала в опеке адрес детдома и поехала, а Стёпа, как его туда забрали, так до сих пор и не разговаривает. Директриса говорит, что врачи обследовали, детский психолог и специалисты по речи занимались — бесполезно. Молчит и всё. Только своих собаку с котом рисует и с нарисованными что-то шепчет губами, плачет. Мне тоже их показывал…
Людмила Семёновна вытерла ставшие мокрыми глаза.
— Я, конечно, сказала, что они живут очень хорошо и приедут к нему в гости. Соврала на старости лет, чтобы успокоить мальчика. Надо бы его почаще проведывать, да тяжело мне, возраст.
— А где этот детдом?
— За городом, — женщина назвала адрес. — Стёпа понравился одной супружеской паре. Хотели они его усыновить, но из-за того, что не говорит, раздумали. Мало того, что остался сиротой при живых родителях, теперь ещё и эта напасть. Так теперь и будет всю жизнь мыкаться…
Рассказ женщины тронул Егора. Он не раз видел худенького, плохо одетого мальчика, стоявшего во дворе рядом с Бруно и Гошей. Тот никогда не играл с другими детьми, довольствуясь своей хвостатой компанией.
Ближе к ночи у Егора разболелась голова. С самого детства он страдал мигренью. Врачи прогнозировали, что мальчик, как это часто бывает, перерастет свою болезнь, но ошиблись.
Она не покинула его, а упорно преследовала. Приступы случались в основном от переутомления и резкой смены погоды. Наметив себе некий план действий, он привычно принял лекарства и уснул…
Через день, накануне выходных, плач за стеной наконец-то прекратился и вечером Бруно с Гошей опять бродили по двору, понуро опустив головы. Они издали узнали его машину и подошли ближе.
Егор ждал этого момента и вынул из машины приготовленный для них корм. Покормив, он погладил каждого по голове, подошёл к своему подъезду и распахнул дверь:
— Пойдемте со мной!
Это было так неожиданно, что они растерялись, не веря своим ушам, и глядели друг на друга, не решаясь тронуться с места.
— Ну, живее, Бруно, Гоша. Домой!! — волнуясь, повторил Егор.
И тут произошло чудо. Пёс поднялся и медленно пошел к нему. Кот на всякий случай семенил, спрятавшись под животом большого друга, как под крышей, стараясь попасть в такт его шагам.
“Получилось!” — радовался в душе молодой мужчина. Это была его первая победа в борьбе за справедливость.
Дома Бруно и Гошу ждали купленные накануне мешки с кормом, поощрительные лакомства, миски, кошачий туалет с наполнителем, намордник, собачьи и кошачьи ошейники, поводки, шлейки, мягкие лежаки и даже невиданные ранее игрушки.
Ночь прошла спокойно…
Субботним утром поехали к ветеринарам. Они провели тщательный осмотр и выполнили необходимые манипуляции. После обеда нанесли визит в груминг салон.
Там заброшенную, неухоженную, поначалу отчаянно сопротивляющуюся, непривыкшую к каким-либо процедурам парочку привели в порядок приветливые улыбчивые грумеры.
И вот перед Егором сидели чистенькие, распушившиеся, получившие за один этот день заботы и добра больше, чем за всю свою неприкаянную жизнь, и растерянные от такого внимания к своим скромным персонам Бруно и Гоша.
— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулся мужчина, — а теперь усиленное питание.
Заставлять кушать новых обитателей квартиры не приходилось. Первое время они были ненасытны.
С появлением питомцев жизнь Егора начала преображаться. Теперь он вставал раньше обычного и спешил с работы домой, чтобы выгулять Бруно.
Рыжий Гоша, не желая расставаться с псом даже на час, неизменно сопровождал их на прогулках и даже пытался повторять собачьи повадки.
Через несколько дней ночью Егор проснулся от настойчивого звонка и ударов в дверь. Бруно лаял в коридоре, а Гоша трусливо выглядывал из кухни. Это был пьяный Слава Сорокин.
— Ты, червяк книжный, моих собаку с котом украл! На халяву хотел, думал, не узнаю? Много вас, умников, одни ни с того ни с сего Стёпку забрали, другой собаку с котом! А ты знаешь, сколько они стоят?! — матерясь, кричал их бывший хозяин. — Давай, выкатывай пятьдесят тысяч, а то я их заберу!
Растрепанная Зина, не имевшая сил дойти, уселась на ступеньках и пронзительно, еле выговаривая слова, орала, повторяя одно и то же:
— Деньги забирай, Славик, деньги!!!
— Вы что здесь устроили? Убирайтесь оба, немедленно, — стараясь быть спокойным, ответил побледневший от гнева Егор.
На шум вышли разбуженные соседи:
— Безобразие! Как эти Сорокины всем надоели, и здесь от них покоя не стало. Егор Алексеевич, что вы еще с ними разговариваете? Полицию вызывать надо!
— Опомнись, сынок, что ты делаешь! Тебе надо семью заводить, а кому ты нужен будешь с целой оравой? Кто согласится взвалить на себя такую обузу? — плакала в трубку мать.
Оскалившаяся овчарка смотрела на явившегося бывшего хозяина глазами, полными ненависти и обиды. Перепуганный Гоша, вереща, в панике метался по кухне.
— Ничего ты не получишь, не старайся, ничтожество. Я лучше эти деньги на них потрачу. Попробуй, забери. Никому я их не отдам.
— Да я тебя по стенке вместе с ними размажу! — заорал Славка.
Схватив Егора за плечо, он размахнулся для удара. Молодой крепкий Егор, не ожидавший такого поворота, не успел скрутить хулигана, Бруно опередил его на шаг вперёд. Пёс прыгнул, крепко ухватив нападавшего и вытолкнул на площадку, где тот с грохотом приземлился.
Полицию вызывать не пришлось. Бывшие хозяева, получившие отпор от собственной собаки, кое-как удалились восвояси. Больше они не заявлялись и на прогулках не подходили.
Вскоре жильцы обсуждали новость — Сорокины отравились каким-то денатуратом и, потеряв последнее здоровье, теперь находятся в интернате для инвалидов.
Знаменитая квартира была опечатана, и в доме, на радость всем соседям, наступили долгожданные тишина и порядок.
Бруно после этого происшествия долго не мог успокоиться и по ночам глухо рычал на любой звук, доносившийся из подъезда, а Гоша ещё крепче прижимался к своему покровителю, окончательно перебравшись на большой собачий лежак.
Теперь Егор работал дома с помощниками. Бруно садился рядом с хозяином и клал ему на колени голову, зажмуривая глаза от удовольствия. Кот забирался на спинку рабочего кресла и, обнимая лапами хозяина, прижимался к его спине.
Это было удивительно, но работа стала продвигаться в разы быстрее, трудностей не возникало, мысль работала четко и ясно, усталости не было.
Помогало ли присутствие питомцев или возымело действие отсутствие шума за стеной, Егору было неизвестно, только факт оставался фактом.
Ещё более удивительным оказалось то, что Егор больше не испытывал приступов страшной головной боли, несмотря на присутствующие резкие изменения погоды и перегрузки.
На прогулках Бруно никак не мог спокойно пройти мимо какого-нибудь ребёнка. Пёс непременно поскуливал и некоторое время тянулся за ним. Когда малыш уходил, то овчарка, вздыхая, как человек, долго смотрела ему вслед.
Настроение у собаки падало, она становилась грустной и теряла интерес к прогулке. Гоша, успокаивая, мяукал и терся об его морду, мол, не грусти, всё будет хорошо. Они помнили своего маленького хозяина.
Егор, как и Бруно с Гошей, не забыл о Стёпе. Он давно собирался в детский приют, но всё никак не мог решиться и несколько раз откладывал визит на следующие выходные.
Наконец, он собрался с духом и позвонил, попросив у директора разрешения навестить Стёпу Сорокина.
Субботним утром он накормил и выгулял питомцев, посадил в машину и, погрузив купленные накануне пакеты с гостинцами и коробку с игрушечной машиной, поехал за город.
Бруно, удивляясь, смотрел в приоткрытое окно на незнакомый ему загородный мир. Гоша вел себя спокойно, ведь его пёс и хозяин были рядом, и Егор выпустил кота из переноски.
Подъехав к детдомовским воротам, все заметно занервничали. Егор надел на Гошу шлейку, прицепил поводок Бруно и успокаивающе погладил:
— Сидите и ждите здесь!
Закрыв машину, он ушёл, напугав ничего не понимающих друзей. Куда это он уходит, а вдруг бросит их и не вернётся?
Вопреки опасениям, хозяин вернулся довольно быстро, и не один. Он почти бежал за таким знакомым им худеньким мальчиком. Ну, конечно же, это был их Стёпа! Они заволновались, зашумели, заметались по салону.
Мальчика не заинтересовали богатые гостинцы и большая машина с радиоуправлением. Ему нужны были только эти, ставшие единственными родными, кот и собака — так мало требовалось маленькому человечку для счастья.
Они все вместе гуляли, Егор рассказывал Стёпе о себе, о том, как живут у него его друзья. Он слушал, глядя по-взрослому серьёзно, думая о чем-то своем, и молчал. Когда настала пора прощаться, Егор, объяснив, что они скоро снова приедут, посадил Бруно и Гошу в машину, взял пакеты и, держа за руку, повел мальчика обратно.
Когда до входа в детдом оставалось совсем немного, Стёпа вдруг выдернул свою руку, резко развернулся и побежал назад.
— Стой, Стёпа! Остановись! — кричал, догоняя его, Егор.
Подбежав к машине, мальчик принялся шлёпать ладошкой по двери, за которой сидели его друзья.
— Бруня, Гоша! Не уезжайте! Я хочу к вам! — вдруг громко закричал Стёпа.
— Ты заговорил! Какой же ты, Стёпа, молодчина! Успокойся, мы к тебе ещё приедем, ты только подожди, — уговаривал Егор.
— Не хочу я здесь ждать. Дяденька Егор, возьми меня к ним. Я тебе чайник кипятить буду, полы мести, гулять с ними. Я уже всё умею и ем мало. Не бойся, вот вырасту ещё немножко и на работу пойду, кормить тебя, дяденька, буду. Возьми! — выкрикивал ребенок и, не зная, чем ещё убедить приехавшего к нему гостя, заплакал навзрыд, уткнувшись в его пальто.
Егор не мог говорить, в горле встал ком, защипало в глазах. Ну как объяснить ребенку, что он не может этого сделать, не так всё просто в этом мире…
Дорога домой была безрадостной. Несмотря на то, что план Егора возымел успех, и мальчик начал говорить, на душе его остался тяжелый осадок.
Маленький беззащитный перед жизненными невзгодами Стёпа, так рано успевший познать равнодушие и предательство близких людей, горечь разлуки с теми, кто понимал его, помогал выживать и был так дорог, не выходил из головы Егора.
На следующий день он решил позвонить матери. Егор рано остался без отца. Мать работала переводчиком. Когда он закончил школу и поступил в университет, она вышла замуж за овдовевшего немца. С тех пор мать жила с мужем в его стране и приезжала к сыну несколько раз в год.
Расспросив о здоровье, он приступил к главному:
— Мама, у меня для тебя есть новость. Ты только не волнуйся, пожалуйста.
— А что такое, сын, неужели ты, наконец-то, встретил ту свою единственную и надумал жениться? Почему я должна волноваться?
— Жениться я пока не надумал, но семью создать намерен.
— Что это значит, Егор?
— Я хочу усыновить ребёнка.
— Какого ребёнка? Ты шутишь?
— Нет, мам, я не шучу.
Он рассказал ей историю Стёпы. Мать молчала так долго, что Егор испугался:
— Мама, ты где, почему ты молчишь?
— Опомнись, сынок, что ты делаешь! Ребенок — это тебе не кошка или собака, которых ты приютил. Тем более ребёнок из неблагополучной семьи. Кто знает, какая у него наследственность. Тебе надо свою, настоящую семью заводить. А кому ты нужен будешь с такой оравой? Кто согласится взвалить на себя такую обузу? — плакала в трубку мать.
— Мама, а вдруг я её вообще никогда не встречу, ведь мне скоро будет тридцать лет. Если же встречу и она меня полюбит, то полюбит и мою семью. Стёпа абсолютно нормальный ребёнок и не виноват в том, что случилось. Я сам рос без отца и мне было тяжело, а у него совсем никого нет. Не думал я, что ты отнесёшься к этому так категорично.
— Ах, ты не думал! Мне нужно рукоплескать тому, что мой сын портит себе жизнь? Ты взрослый человек, Егор, и поступай так, как считаешь нужным, раз мои слова для тебя пустой звук. Это твоя жизнь. Своё мнение я тебе высказала.
— Мама, ты приедешь?
— Нет уж, приезжай-ка ты ко мне.
Успешно сдав проект раньше намеченного срока, Егор взял отпуск и начал решительно действовать. В их следующий приезд в детский дом Стёпа бежал к ним со всех ног:
— Приехали! Приехали! — кричал он, захлебываясь от восторга.
— Стёпа, ты точно хочешь жить вместе со мной и своими друзьями?
— А ты вправду меня возьмёшь?
— Возьму обязательно.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Директор, немало удивившись решению Егора Алексеевича, объяснила процедуру усыновления и дала список необходимых документов. Егор, изучивший заранее этот вопрос, уже подготовил некоторые из них.
Главным для будущего отца было сейчас решить вопрос с квартирой. Он не мог и не хотел привести ребенка в место, которое будет напоминать ему о тяжелом прошлом и где все соседи знали историю Стёпы.
Благодаря высокооплачиваемой работе, на его банковском счете накопилась довольно крупная сумма. Егор купил просторную квартиру в новом жилом комплексе, расположенном далеко от прежнего места жительства.
Выполнив все условия, Егор Алексеевич Козырев официально стал отцом Степана Егоровича Козырева.
Первое время маленький Стёпа часто со страхом спрашивал:
— Папа, а ты нас не бросишь и никуда не отдашь?
— Ну что ты, сын, не бойся. Я вас никого никому не отдам!
Степан учится в лицее, ходит в музыкальную школу, часто звонит бабушке. Они крепко подружились. На Рождественские праздники Стёпа несколько раз ездил к ней в гости. За четыре года мальчик ни разу не вспомнил о своих бывших родителях, будто их и не было.
Время бежит, меняя всё вокруг, но самыми лучшими и дорогими сердцу друзьями для сына и отца неизменно остаются их преданные пёс Бруня и кот Гоша, идущие вместе с ними по жизненному пути.
Автор НАТАЛИЯ С.
