Вдруг один из малышей, поднявшись на задние лапки, строго так тявкнул, по-взрослому, глядя на неё удивительно умными глазками. И пришло спонтанное решение…
Над вечерним зимним лесом, заботливо укрытым пышным белым ковром, рассыпчатым заливистым смехом летел звон колокольчиков.
Тройка белых коней, впряжённая в расписанные морозными узорами сани, неслась над елями и соснами, разрывая облака.
Правил тройкой упитанный снеговик в красной шапке с бумбоном, а за ним возвышался огромный мешок с письмами. Повернув тройку, он залихватски свистнул и пошёл на посадку.
Приземлившись на заснеженной поляне, на которой стоял небольшой домик в три окна, он выпрыгнул из саней и, обив лапти о порог, крикнул:
– Мелкие, принимайте почту!
Пять деловитых снеговичков, раза в полтора меньше прибывшего, пробежали мимо него к саням, ловко вытащили мешок и понесли в дом, с хитрыми улыбками слегка придавив крикуна к покрытой искрящимся инеем двери.
Тот крякнул, погрозил им ручкой-веткой. И уже на выходе съязвил:
– Да смотрите, крокодила с хомяком не перепутайте!
В него полетело пять снежков, бесполезно ударившихся о спешно закрытую дверь. Хихикнули и с этой, и с той стороны двери.
Тройка умчалась в ночь, а пять снеговиков приступили к несению своей особой вахты…
В уютном домике не было ни мебели, ни печки, ни штор на окнах. Украшением для стен служили искрящиеся иголочки инея и пушистые лапы сосны и ели, посыпанные крупными снежинками. Окна от чужого взгляда были укрыты причудливой морозной росписью.
Снеговички выдвинули мешок на середину зала, и, потянув за снежную верёвку, развязали его. Внутри были письма к Деду Морозу. Особые письма.
В них взрослые и дети обращались к главному волшебнику России с просьбой о домашнем питомце. Вдоль длинной стены, напротив окон, стояли четыре плетеных короба: два больших, один поменьше и ещё один совсем маленький.
На лицевые стороны коробов плотным слоем инея нанесены надписи: «Кошки», «Собаки», «Птицы», «Грызуны». В углу, на невысокой подставке стояла небольшая корзина, на которой светилась надпись «Экзотика».
Аккуратно завернув края мешка, снеговики приступили к разбору посланий. Они ловко вскрывали их своими ручками-веточками, читали и делились впечатлениями.
«Дедушка Мороз! Меня зовут Витя, я учусь в четвёртом классе. Я хочу попросить у тебя собачку для бабушки. Её любимая собачка Ася недавно умерла, она очень переживает. У меня нет денег, а то бы я сам купил ей щенка. Если можешь, помоги. Пожалуйста!»
– Морковка, для бабушки надо маленькую какую, а то я знаю тебя, опять дога какого-нибудь или алабая подыщешь, – послушав снеговика с носом-морковкой, наставительно сказал старший из снеговиков.
На шее старшего выделялся красный галстук-бабочка, а на голове красовался завернутый набок зелёный берет. Прямо щёголь, а не снеговик. Его так и звали – Щёголь.
Морковка шмыгнул носом-морковкой, скребнул рукой-веточкой затылок и в знак согласия со справедливым замечанием махнул головой.
«Уважаемый Дед Мороз! Мне уже пятьдесят лет, но я продолжаю верить в то, что ты существуешь. Глупо в таком возрасте просить что-то у Деда Мороза, но я очень надеюсь, что ты поможешь мне. Я совсем отчаялась.
Два месяца назад пропал мой любимый пёс Тишка. Я и объявления давала, и сама его постоянно ищу, хожу по ближним и дальним дворам. Никто не видел такого пса ни живым, ни мёртвым.
Мне так плохо без него. Надеюсь на твою помощь и Новогоднее волшебство.
С уважением, Мария Петровна!»
– Шишка, вот почему ты своими кривыми ручками вечно слезливые истории вытаскиваешь? – спросил снеговика с носом-шишкой Щёголь, – Это ж не письмо, это крик отчаяния. Придётся с Метелицей договариваться. Дай сюда письмо, сам прослежу, а то ты уже ревёшь. Смотри, растаешь! – одёрнул Шишку Щёголь.
«Дедушка Мороз! Меня зовут Света, мне 11 лет. Я очень хочу котёнка, но мама не разрешает. Говорит, что от них шерсть и кошатиной пахнет.
А я честно, честно обещаю, что буду за ним ухаживать, играть, всю шерсть убирать, мыть. Вот у Ленки такая красивая кошечка, и ласковая, и игривая, и все её любят, и совсем она не пахнет.
Дедушка Мороз, пожалуйста, уговори мою маму, пусть она разрешит мне взять котёнка».
Работа шла своим чередом. В корзину летели письма о крокодилах, обезьянках, львятах. Не успевая упасть на дно, они таяли, превращаясь в ворох снежинок.
Коробы «Собаки» и «Кошки» постепенно заполнялись. Добавлялись письма и в два других короба. Какие-то из них превращались в снежинки.
Снеговики не нуждались ни в еде, ни во сне, они несли свою особую вахту, чтобы в Новый год случилось настоящее волшебство…
*****
– Ну, что, Ленусь, мама с нами? – спросил Алексей у жены, которая прильнула к нему плечом, комфортно устроившись рядом на диване.
– Да, милый. Еле уговорила. Опять были слёзы, опять переживания, – женщина вздохнула, – никак Асю забыть не может.
Из своей комнаты вышел их десятилетний сын Витя. Мальчик прильнул к папе с другой стороны и, тихо всхлипнув, сказал:
– Может купим бабушке щенка.
Мальчишка тоже горевал по Асе. Он, считай, вырос вместе с ней. Часто приезжая к бабушке, Витя радовался встречам с собакой, как и она.
Маленький рыжий шпиц звонким колокольчиком встречал мальчишку, носился вокруг него, тянул за штанину, прося поиграть.
– Я тоже об этом подумала, но не знаю. А вдруг она не примет его, вдруг печаль по Асе настолько сильна, что она не захочет её никем заменить, – сказала мама мальчика.
Алексей обнял своих любимых и выдал:
– А знаете что? А мы возьмём. И если вдруг, то оставим себе…
В полдень тридцать первого декабря Лидия Андреевна, собрав кое-какие соленья, вышла из подъезда и, сев в машину к зятю, поехала к дочери.
Они всё-таки уговорили её встретить Новый год вместе, хотя ей совсем никуда не хотелось.
На пороге квартиры бабушку встретил внук. Он обнял её, и сердце женщины наполнилось таким пронзительным теплом, согревающим и дарящим счастье. Но вдруг…
Из комнаты внука выскочил рыжий пушистый колобок, наполняя дом звонким лаем. Руки Лидии Андреевны опустились, сердце как-будто перестало стучать, дыхание остановилось, из глаз потекли слёзы.
– Это… – протянула она руку, указывая на щенка.
– Мамуль, ты только не волнуйся. Если тебе тяжело, мы оставим себе, мы не отдадим её обратно, – подбежала к матери Лена, обняла её.
Лидия Андреевна наклонилась, ловко подхватила щенка на руки, прижала к груди, посмотрела на всех заплаканными глазами:
– Это чудо! Спасибо! Я никому её не отдам!
А Витя подумал, что как вовремя он написал письмо Деду Морозу, а ещё он посмотрел на родителей и понял, что главные волшебники на свете – это они, его мама и папа.
*****
Два месяца бесконечных поисков вымотали Марию Петровну и морально, и физически. Узнав о пропаже Тишки, ей старались помочь и соседи, и коллеги по работе.
Вот только результата не было. Постепенно помощники стали менее активными, но Мария Петровна не сдавалась.
Возвращаясь с работы, она то выходила за две остановки до дома, то проезжала дальше на две остановки, и шла бесконечными дворами и парками, высматривая своего Тишку…
Она взяла его глупым щенком в приюте.
Молодые коллеги решили помочь приюту для собак, собрали деньги, свою лепту внесла и Мария Петровна. Закупив корм и какие-то нужные вещи, они в субботу отправились в приют, вместе с ними поехала и Мария Петровна.
Там, в приюте, в небольшом вольере она увидела несколько щенков. Беспородных, разного возраста. Все они тянулись к людям, приветливо помахивая хвостиками.
Женщина остановилась, не в силах оторвать глаз от этих маленьких сорванцов, таких симпатичных и таких беззащитных, выброшенных не самыми приятными обстоятельствами на помойку жизни.
Вдруг один из малышей, поднявшись на задние лапки, оперевшись передними на заграждение, строго так тявкнул, по-взрослому, глядя на неё удивительно умными глазками.
И в этом «тяв» женщина услышала строгое папино «Маша!», когда он хотел от неё внимания и понимания. И пришло спонтанное решение. Она взяла этого чёрно-белого провокатора, и ни разу не пожалела.
Тишка прожил у неё три года, а два месяца назад они гуляли в парке. Пёс носился среди деревьев, что-то деловито вынюхивая.
Марии Петровне позвонила подруга, напомнила о том, что они договаривались на выходные сходить в кино. Женщина заболталась, а когда закончила разговор, Тишки рядом не было.
Она обежала весь парк, кричала, звала, но в руках был только поводок, а Тишка пропал…
На каменном парапете сидел котёнок. Распушив шерсть, он пытался согреться, но мелкая дрожь, волнами катившаяся по тщедушному тельцу, ясно говорила, что удаётся ему это не очень…
Два месяца… Она понимала, что шансов нет, но не могла смириться. Тишка был с ней всегда: в мыслях, во сне, по дороге домой и на работу. Она ждала.
Ходила в церковь и молилась. От отчаяния, или от неугасающей веры в чудо Мария Петровна взяла и написала письмо Деду Морозу. Должно же хоть что-нибудь помочь, думала она, хватаясь за любую соломинку.
Близился Новый год, но, идя по улице, она не замечала ни ярко светящиеся гирлянды, ни традиционную суету в магазинах.
Тридцать первое декабря на работе объявили выходным. Проснувшись по привычке рано, Мария Петровна пошла на кухню.
Поставив чайник, она выглянула в окно. За окном мела метель, скрывая за снежной завесой двор и соседние дома.
Она долго вглядывалась в зимнюю темень. Неожиданно из метавшегося под ветром снега сложились очертания руки, которая постучала к ней в окно и поманила за собой.
Мария Петровна зажмурилась, испугавшись возникшего видения.
«Совсем с ума схожу» – подумала она.
Но… в окно опять постучалась снежная рука, и снова поманила её.
– Да что такое?! – испуганно воскликнула женщина.
А потом её как-будто что-то толкнуло в спину, потянуло на выход. Она быстро оделась и, ничего не понимая, выскочила на улицу.
А снежная заметь ухватила её за руку и потащила за собой, подталкивая вперёд порывами ветра.
Практически перейдя на бег, Мария Петровна выскочила со двора и побежала к парку, подгоняемая метелью. В парке её направили на боковую дорожку, проложенную вдоль невысокого заборчика, потом вывели на тропинку между елей…
А затем метель резко прекратилась, и она увидела, как по занесённой снегом тропинке к ней мчится Тишка.
Ноги подкосились, и она упала на колени. Тишка подскочил к ней, громко повизгивая и вылизывая лицо, по которому стекали и слёзы, и таявшие снежинки.
– Господи, где ж ты был, Тишка, миленький, – она целовала пса и прижимала к себе, боясь, что он исчезнет, как видение.
А исхудавший пёс со свалявшейся шерстью и слезящимися глазами прижимался к самому любимому человеку, боясь, что это она исчезнет, как видение…
В тишине парка раздался тихий шелестящий смешок, над счастливой парочкой взметнулся фонтанчик из снежинок и, помахав рукой, умчался куда-то вдаль.
*****
Света с мамой шагали в магазин за покупками. До Нового года оставалось два дня.
Мама решила докупить кое-какие продукты, а Света пошла с ней за компанию, не захотев оставаться дома одна.
Завтра они ждали папу, который должен был вернуться из срочной командировки.
У входа в магазин Света притормозила. На каменном парапете сидел котёнок.
Распушив шерсть, он пытался согреться, но мелкая дрожь, волнами катившаяся по тщедушному тельцу, ясно говорила, что удаётся ему это не очень.
Кто-то слепил рядом с парапетом небольшого Снеговика со смешной прической из веточек.
– Мам! – воскликнула Света.
– Что?! – мама тоже заметила котёнка и поняла, к чему клонит дочь, – Света, мы же договорились. Пойдём, – она потянула дочь за руку.
– Он же замёрзнет, – всхлипнула девочка.
Мама посмотрела на дочку, на котёнка. Да, она не хотела заводить кошку, но одно дело просто запретить, объяснив почему, и совсем другое — бросить замерзающее животное. Что о ней подумает дочь.
Женщина вздохнула:
– Ладно, засунь его в куртку, пусть согреется. И смотри, чтоб в магазине он не высовывался.
Девочка только кивала головой, не в силах поверить, что мама разрешила.
В магазине они купили корм для котёнка, остальные продукты и пошли домой.
Дома, когда раздевшись, они зашли на кухню, мама сказала:
– Доча, мы его покормим, согреем, но завтра я поищу, куда его пристроить.
– Как?! – ошарашенно воскликнула Света, – то есть мы не оставим его?
– Нет, – ответила мама, – и не надо меня уговаривать. Я тебе уже всё объяснила.
Всхлипывая, Света выложила корм из пакетика в мисочку. Согревшийся котёнок жадно набросился на еду. А она сидела возле него, смотрела как он ест, и плакала.
– И учти, убирать за ним тебе, – добавила мама.
Покачиваясь от тяжести в животе, котёнок отошёл от миски и пошёл в коридор. Там он пописал, тряхнул лапкой и направился в комнату Светы, дверь в которую была открыта.
Девочка быстро убрала за котёнком, чтобы мама, возившаяся на кухне, не увидела, и пошла в свою комнату. Котёнок сомлел от еды и тепла и, свернувшись в клубок, заснул прямо на коврике у кровати девочки…
Ночь была тревожной. Девочка долго не могла уснуть, наблюдая за котёнком. Потом, когда глаза уже стали слипаться, она забрала его с пола к себе в кровать.
Утром, едва открыв глаза, Света увидела на подушке котёнка, который, сладко посапывая, вытянулся, открыв ей своё белое пузико. Девочка улыбнулась, но потом, вспомнив слова мамы, чуть снова не заплакала.
Тут в комнату зашла мама:
– Ну, вот, уже на подушке валяется. Света! Он же прямо с улицы, а ты к нему лицом.
– Я его помою, мамуль, – подскочив с кровати, девочка взяла спящего котёнка и понесла в ванную, осторожно обойдя маму.
Мама прошла и села на кровать дочери. Она машинально отряхнула подушку, осмотрела комнату, послушала, как дочь что-то ласково приговаривает котёнку, который отчаянно мяукает, не желая мыться. Мама улыбнулась.
Света вошла в комнату держа на руках котёнка, завернутого в полотенце.
– Значит, так: убираешь за ним ты, следи, чтоб на стол не запрыгивал, и… – мама встала и, проходя мимо дочери, изрекла: – это полотенце закрепим за ним. И посмотри уже, кто к нам в семью добавился, кот или кошка.
Мама вышла. Света замерла, провожая её взглядом, потом положила котёнка на кровать и побежала за мамой. Она бросилась к ней на шею, крепко обняла и сказала:
– Мамуля, я так тебя люблю. Спасибо!
*****
Отгремели новогодние фейерверки и салюты, отбили начало Нового года куранты, отыскались под ёлкой подарки…
А где-то в сказочном лесу, в занесённом снегом домике, за столом из снега на снежных шарах сидели пять весёлых снеговиков и играли в карты.
– Волосатик, ты вот чем думал, когда котёнка к магазину подбросил в такой холод! Откуда ты его вытащил только? – спросил снеговика с головой, утыканной мелкими веточками, Щёголь.
– Дааа, он сам на меня из какого-то подвала вылез. Ну, я его подмышку и к магазину, чуть не спалился, – почесав затылок, ответил Волосатик.
– Да уж, подобралась нынче бригада, одни неожиданности, – посетовал Щёголь.
– Да чего ты, Щёголь, всё ж нормально получилось, – успокоил его Шишка, – по совести и справедливости. Кого надо – пристроили, кому надо – вернули. Чудесаааа! – поднял он вверх веточку-ручку.
– Ты дурак! – весело крикнул Морковка, побив карты Щёголя.
Ярко заискрился иней на стенах, зазвенели далёкие колокольчики, захихикали снеговики. В окно заглянул большой снеговик в красной шапке, махнул рукой-веткой.
Домик растворился в снежной пелене. Особая вахта завершила свою работу…
Автор ГАЛИНА ВОЛКОВА
