“Кот напуган, агрессивен, силен и хитер. Советую надеть бронежилеты и каски. Руки берегите особенно!” Три человека в белых халатах смотрят на меня с изумлением…
Итак, я сижу в переноске в клинике…
Моей хозяйке удалось-таки меня перехитрить и осуществить свой коварный план. Я повержен, но не сломлен. Всю дорогу я честно орал дурным голосом. Даже охрип слегка.
Но она – вот ведь каменная – тащила и тащила меня без остановки. Даже на людей, удивленно смотрящих вслед, не реагировала.
Дотащила. Геракл, блин, в юбке!
Теперь сижу, молчу. А чего орать-то? Тут думать надо, как за себя постоять. Думаю…
Судя по запаху, где-то рядом еще кот сидит. И чуть подальше – собака, видимо, маленькая. Запах нерезкий. Может, с ними объединиться и устроить великую битву, о которой сложат легенды?
Не успел. Нас позвали. Придется сражаться одному. Барс я или мышь трусливая?!
*****
Наконец-то пришли в клинику. Всю дорогу Барсик орал, как резанный. Я и не знала, что он умеет такие рулады выдавать. Прям Паваротти хвостатый!
Вот интересно, это он арию вопил или матом ругался? Ну, да ладно, дошли же.
Люди на меня смотрели с удивлением, но многие, заметив переноску, понимающе улыбались. Свой брат, кошатник. Сидим, ждем…
Вот интересно: почему хоть в детской, хоть во взрослой, хоть в ветеринарной поликлинике, даже если ты записан на определенное время, все равно приходится сидеть и ждать? Ни разу со мной такого не было – записана на два, вхожу в кабинет в два.
Это я так, ворчу. Нервы-то не железные. А вот Барс притих, молчит, не вырывается. Интересно, это он от страха или задумал какую-то каверзу. Толкаю его в бок:
— Не бойся. Все будет хорошо!
Нас приглашают в кабинет. Презрев все правила этикета и элементарной вежливости, прямо с порога заявляю:
— Кот напуган, агрессивен, силен и хитер. Советую надеть бронежилеты и каски. Руки берегите особенно.
Три человека в белых халатах смотрят на меня с изумлением. Девушка помоложе, видимо медсестра, говорит мне ласковым голосом психиатра, общающегося с инопланетным контактером:
— Не волнуйтесь, поставьте переноску на смотровой стол и присаживайтесь. Давайте заполним документы.
Ставлю переноску. Я предупредила. Моя амуниция со мной, я не пострадаю.
— Не переживайте, — вторит ей симпатичный мужчина богатырской наружности. – Мы тут и не таких видали.
— Таких не видали, — парирую я. – И не открывайте резко переноску. Иначе искать кота придется в руинах вашего кабинета.
Мы заполняем с девушкой бланки. Врачи, усмехаясь, ждут.
— Прошу. Выпускайте вашего зверя. Посмотрим, что за тигр к нам пожаловал.
Я надеваю рукавицы и осторожно приоткрываю дверцу, в небольшой проем показывается миленькая мордашка моего котика.
— Какой хорошенький! Какая лапочка! – умиляется медсестра.
Лапочка издает утробное «Мяу» силой в несколько децибел и рывком пытается выскочить на волю.
Врачи отпрыгивают от стола с ловкостью кенгуру. Но я на страже и всем телом прижимаю Барса к столу. Прости, родной, так надо.
— Держитесь, — первым приходит в себя симпатичный мужчина богатырской наружности. – Я сейчас его зафиксирую.
Откуда-то достают эластичные ремни и опутывают ими кота. Барс бьется, как лев, но поняв тщетность своих усилий, затихает, уронив голову на вытянутые лапы.
Котик, миленький мой, потерпи, это ненадолго…
*****
Не совсем понимаю, что происходит, и куда меня несут. Но вот немного приоткрывается дверка переноски и я вижу яркий свет.
Вот он, мой шанс вырваться и удрать! Главное, удрать, об остальном буду думать после. Ломлюсь со всей силы в этот проход, но пойман на излете.
И кто? Кто меня подловил, я вас спрашиваю? Хозяйка! А еще миленьким называла. Вот как ей теперь верить!
А потом начинается что-то несусветное: меня обматывают чем-то непонятным, обездвиживают и начинают ощупывать. Это полное фиаско, я побежден…
Покоряюсь судьбе, закрываю глаза и обмякаю. И только на границе сознания слышу такой знакомый и любимый голос:
«Котик, миленький мой, потерпи, это ненадолго».
Что ж, уходить надо достойно, прощай. И пусть тебя замучают кошмары за то, что усыпила меня. Говорят, на Радуге хорошо. Там все коты находят свое счастье…
А что мне надо для счастья? И почему так долго я не могу причалить к Радуге? Все слышу и слышу людские голоса. И вдруг:
— Вот и все. Забирайте своего тигра.
— Он не тигр. Он Барс, — шутит моя.
Стоп! Это значит я живой, не усыпленный? Чувствую, как меня поднимают такие знакомые, такие родные руки.
Ползу куда-то вверх и утыкаюсь носом в хозяйкину шею. Как же она чудесно пахнет! Значит, несмотря на все пакости, что я сделал, несмотря на оцарапанные руки, покусанные ноги и погрызенный диван, она меня любит.
Давай, скорее, неси меня домой, обожаемая хозяйка. И там я спою тебе на ушко самую нежную песню кошачьей любви…
*****
Ветеринары осматривают кота, чистят ему уши, негромко переговариваясь между собой.
Я смотрю на Барсика и вижу, как он напряжен, как ему страшно. Это для них он молодой здоровый кот, а для меня навсегда котенок, который метался вечером на проезжей части и кричал от страха. Но его не слышали.
А я услышала и выхватила почти из под колес, получив порцию мата и перепуганного котенка. Как тогда отчаянно билось его сердечко!
Оно и сейчас, наверное, также бьется. Я осторожно глажу его по широкой спине и толстенькой попе:
— Я здесь, с тобой…
Разрываюсь между «жалко» и «надо». Все же «надо» побеждает. Коту чистят уши и объясняют мне правила дальнейшего ухода. Врач предлагает приходить через день на процедуру.
Ну, нет! Еще один поход мы с котом не переживем, нам бы сейчас живыми выбраться отсюда.
Наконец, все закончилось, и Барсика аккуратно распутывают. Хватаю его на руки и чувствую, как он утыкается мокрым носиком мне в шею. Меня пробрало, обнимаю свое сокровище крепко-прекрепко. Домой, домой!
По дороге присаживаюсь передохнуть на скамеечке и смотрю в окошко переноски. Мой котик сидит, вытаращив глаза и ошалело мотает головой. Стрессанул так стрессанул!
— А знаешь, Барс, не снять ли нам напряжение этого жуткого дня рюмочкой коньяка и блюдечком валерьянки? Можем себе позволить маленькую вольность.
— Мяу! – доносится из переноски.
— Договорились!
Я встаю и бодро шагаю к дому. Сегодня будет незабываемый вечер.
